Александрийская трагедия-16





Особенно жаркие страсти разыгрались в пустынях, где жили...

Особенно жаркие страсти разыгрались в пустынях, где жили монахи, расставшиеся с "миром" ради спасения души в обещанном христианскими проповедниками загробном царстве христовом.

Им, монахам, пренебрегшим соблазнами жизни земной, церковь в первую очередь обещала ключи от райского блаженства. И за эти посулы люди отказывались от дома, от семьи, от друзей, от всех жизненных радостей ради грядущего счастья на небесах.

Клавдий Турон вел спор с двумя монахами. Были они оба уже немолоды, грязные и оборванные, подчеркивая тем самым пренебрежение к телу своему и одеждам.

Взывая к голосу рассудка, он доказывал, что вся христианская догматика так зыбка, что не способна выдержать столкновения с мало-мальски убедительными доводами разума. Монахи твердили свое, то и дело осеняя себя крестным знамением.

Он опять взывал к голосу разума. - Но почему же тогда мудрейшие из мудрых не знали и не знают вашего Христа?

- выдвинул он еще один аргумент. - Почему Гипатия, ученость которой известна всем, слава о которой дошла до самого Рима, не приняла вашей веры?

Или вы, темные, оказались мудрее ее? - Чернокнижница!





- выкрикнул один из монахов. - Дьявол, дьявол сидит в ней!

Дьявол-искуситель! Она погибнет сегодня, дочь сатаны!

Да свершится справедливый суд христовый руками верных его чад. Клавдий Турон не сразу понял смысл слов монаха, а когда они дошли до его сознания, почувствовал, как у него похолодело сердце.

Гипатии угрожает опасность. Эти безумцы способны на все.

Скорее туда, к ней, предупредить, спасти... Он метался по городу, разыскивая Гипатию, и не мог найти ее.

Дома ее не было с утра. В музее она не появлялась.

Он бросился в магистрат.

<<< Назад | Далее >>>