Гражданин Города Солнца-14





Тюремный врач определил, что начинается гангрена, и...

Тюремный врач определил, что начинается гангрена, и покинул камеру, безнадежно махнув рукой.

Смерти Кампанеллы ожидали со дня на день. Тюремщики то и дело заглядывали в глазок, присматриваясь, шевелится узник или нет.

А силы покидали заключенного. Он не мог даже самостоятельно сделать глоток воды.

Убедившись в том, что Кампанелла уже не жилец на свете, что дни его сочтены, тюремное начальство разрешило присутствовать в камере отцу и брату узника. Увидев их, он понял, что дела его совсем плохи.

Но Кампанелла не сдавался. Если было сломлено тело, то не сломлен дух.

Пребывание в камере отца и брата можно было использовать для того, чтобы писать. Если ему и суждено умереть, пусть останутся после него мысли, которые он не успел поведать людям.

Мысли о будущем, о грядущем преобразовании общества, о самом разумном государственном строе, который обеспечит человечеству равенство, всеобщее благоденствие и счастье. Пусть его мысли помогут людям, которым выпадет судьба осуществить великое дело справедливого преобразования общества, помогут осуществить государственное устройство, наилучшим образом отвечающее интересам масс.





Слишком мало сил осталось в этом некогда могучем организме. Но Кампанелла потребовал: - Бумагу, перо!

Отец подал Томмазо перо и бумагу, которые передала тайком в камеру монахиня Дианора. Запомни это имя, читатель, - Дианора!

Благодаря ей, доброй монашке, которая жила в Кастель Нуово, ухаживала за больными, стремилась облегчить страдания узников, смогло увидеть свет бессмертное творение Томмазо Кампанеллы.

<<< Назад | Далее >>>